Путь меча — путь самурая

«Искусство меча состоит не в том только, чтобы сокрушить противника.
Это прежде всего умение постигать корень жизни и смерти.»
Из книги «Секрет мастера Чэнь Юань-биня»

«Тот, кто постиг Путь меча, не применяет оружия, а противник сам убивает себя.»
Ягю Мунэнори

Исследователи отмечают, что практически у любого народа оружие, наряду со своей основной функцией, стало предметом почитания и культа. Но почтительное отношение к нему японцев почти безгранично. Действительно, если обратиться, например, к китайской боевой практике ушу, точнее, к упражнениям с мечами, мы найдем здесь и красоту, и уважение к оружию. И все-таки, японской трепетности и почитания здесь нет и в помине. Несмотря на то что праотцом японского боевого меча было китайское и корейское оружие, настоящая система ценностей в отношении оружия и его владельца сформировалась именно в Японии.

Путь меча. Легендарный мастер меча Миямото Мусаси (1584(?)-1645), создатель уникальной техники, сочетающей физическое и духовное совершенствование, говорил так: «Трудно постичь подлинный Путь, занимаясь одним лишь фехтованием. Познавайте малое и большое, поверхностное и глубинное».

Моральный кодекс средневекового японского воина предписывал беречь боевой меч как зеницу ока. Ложась спать, самурай каждый раз проверял, в порядке ли его оружие. Разумеется, оно не откладывалось далеко в сторону, а, как и днем, находилось за поясом. Меч служил в бою. Меч был помощником в совершении страшного и красивого ритуала харакири, когда, чтобы избавить самоубийцу от мук, ему отсекали мечом голову. Словом, меч всегда был олицетворением силы и благородства. При этом самурай никогда не вынет оружие из ножен без надобности, но уж если меч обнажен — действует как молния и наверняка. Благородный самурай всегда готов к смерти, но также всегда готов отстоять честь господина, своей семьи и свою собственную. Так предписывал вести себя воину свод правил «Бусидо». Кроме того, по внешнему виду оружия легко можно было определить социальный статус и уровень благосостояния его владельца. Обычно самурай имел при себе два меча: длинный (катана или его предок тати) и короткий (вакидзаси — его носили в комплекте с катаной или танто — в комплекте с тати). Миямото Мусаси разработал технику под названием «Два меча как один», то есть блестящего владения техникой боя двумя мечами одновременно. Но большее распространение все-таки получила техника владения длинным и коротким мечами по отдельности.

Существуют незыблемые, проверенные многовековой практикой правила обращения с этим оружием. А именно: длинная рукоятка меча должна быть как бы продолжением рук. Правая рука всегда находится впереди, сразу за гардой (цуба), левая — сзади. Меч ни в коем случае не должен захватываться намертво, наоборот, кисти рук вместе с оружием должны двигаться в любую сторону и плавно. Только тогда воин сможет совершать гибкие и быстрые движения, так необходимые в бою.

Как же создавались прекрасные мечи, ставшие гордостью музеев всего мира? Первые образцы холодного оружия пришли в Страну восходящего солнца, по-видимому, из Китая (334 г. до н.э. — 300 г. н.э.). Пришелец — обоюдоострый, прямой, довольно тяжелый меч — служил тогда в Поднебесной основным видом оружия. В Японии его называли цуруги или кэн. Чуть позднее в обиход японцев вошли и корейские образцы холодного оружия — красиво изогнутые односторонние мечи. Японцы объединили оба варианта, и на свет появился кофун-то или палаш, как его называли в странах Европы. Вытесняя иноземных предшественников, этот прямой меч, заточенный с одной стороны в V-VIII вв. постепенно распространился по всей территории Японии. А к концу VIII века на северо-востоке страны уже было налажено производство стальных мечей, напоминавших по внешнему виду более поздние, классические японские образцы. Мечи не были унифицированы. Первоначально длинный изогнутый меч считался оружием всадника, короткий же предназначался для пешего воина. Но со временем техника изготовления мечей, а главное, техника боя усовершенствовались настолько, что длинный меч стал универсальным оружием ближнего боя.

В периоды Нара (710-794) и Хэйан (794-1185) окончательно определились особенности японского меча как национального оружия. При этом он продолжал эволюционировать. Так, рукоятка у образцов того времени была сильно загнута, превращая меч в одну сплошную дугу. Это и был тати. Длина клинка его составляла примерно 80 см, длина рукоятки — около 20 см. Катана же, появившийся после тати, был уже не так сильно загнут, и клинок его стал несколько короче. В таком виде меч был одинаково удобен для конного и для пешего боя. Эволюция от тати к катане ознаменовала собой переход оружия в ряды чисто японских материальных и художественных ценностей. Тати не имел еще классической оплетки на рукоятке, вместо нее рядом гвоздиков крепилась кожа ската. Цуба также еще не приобрела знакомую нам сегодня округлую форму. Да и пышно украшенные ножны тати имели мало общего с позднейшими образцами строгого оружейного дизайна. Катана — классический тип японского меча — имел длину рукоятки 25-30 см, а длину рабочей зоны — не более 75 см. Оформление оружия — квинтэссенция красоты по-японски. Здесь присутствуют все категории японской эстетики, знакомые нам по более поздним произведениям ремесла и искусства: сдержанность, простота, неброскость и функциональность.

В образе меча присутствует и почти неуловимое для западного глаза и уха понятие югэн. Перевод самого слова «югэн» иносказателен. Югэн — это значит видеть невидимое и слышать неслышимое. Проявляется «югэн» весьма разнообразно. Например, к нему относится «хада» — тонкий узор на гранях клинка. При беглом взгляде на оружие он остается невидимым и открывается только внимательному и посвященному зрителю. Как бы проявляется в глубине блестящей поверхности. Имеет ли «хада» функциональное назначение? Вряд ли у кого в бою достанет времени разглядывать такой узор на собственном клинке, а тем более на оружии противника, но он снова и снова возрождается на новых клинках… Традиция изготовления японского меча охватывает целые направления и школы изготовления оружия. Стандарты деталей и способы изготовления — это секреты многих поколений мастеров. Один из таких секретов — многие японские мечи можно разобрать. Из рукояти выдавливается поперечная шпилька мэкуги — и вот уже и рукоять, и металлическая фурнитура легко отделяются от клинка. Собрать меч тоже несложно — ведь подгонка деталей друг к другу филигранна.

Отдельная тема — ножны японских мечей. Они фиксируют лишь острие, остальная же часть клинка лежит в ножнах спокойно и свободно. Потому, клинок выходит из ножен плавно и совершенно бесшумно. Столь же плавно и без единого звука убирается оружие. Особенно славятся ножны мечей катана начала эпохи Эдо (XVII в.). Они изготовлялись из дерева японской магнолии и покрывались черным лаком, а в военное время снабжались дополнительными кольцами для жесткости. Лак, которым покрывались ножны, невероятно стойкий и прочный — показатель усердия и мастерства многих поколений мастеров. Ведь покрытие должно было защищать священное для самурая оружие и от холода, и от пыли, не говоря уже о дожде.

Рукоятка — одна из основных деталей японского меча. Классическая и, по мнению знатоков, самая удобная рукоять обматывается особой тесьмой (ито) поверх кожи ската. Обмотка образует на рукоятке ромбовидный рисунок, с которого рука никогда не скользнет, а ее нити, положенные друг на друга особым способом, никогда не порвутся. К тому же такая рукоять исключительно красива.

Но, пожалуй, самой своеобразной деталью японского боевого меча является гарда, по-японски — цуба. Эта деталь, располагающаяся между клинком и рукояткой, присутствует в самых разных видах оружия всех стран мира. Но только японская школа изготовления мечей сделала простой и, казалось бы, совсем незначительный элемент, предметом искусства. Цуба изготавливались как из мягких и дешевых металлов, так и из литой бронзы, красной меди и золота. Украшались они различными орнаментами, изображениями животных и растений. Так что нет ничего удивительного в том, что сегодня средневековые цуба — предмет вожделений многих коллекционеров…

Взгляд должен останавливаться на предмете, а не скользить по нему равнодушно. Так считают японцы. Потому что если в момент созерцания проснется душа зрителя, то оживет и душа мастера, пусть даже его самого давно нет на свете. Японский меч, призванный внушать страх, имеет множество противоположных достоинств, определяющих его скорее как атрибут вечности, чем как орудие убийства. Посмотрите на него внимательнее, и высший смысл бытия откроется Вам!

Ольга Ключарева

Из журнала «Panasonic Ideas for life».